Несколько лет было потрачено защитниками животных, чтобы доказать непонятливой власти, что уличные фотографы с затравленным и покалеченным зверьём – позор для города, который со всех сил тщится быть похожим на европейский. Наконец и распоряжение соответствующее вышло от мэрии, тогда и газеты все вдруг очнулись и борзо записали: долой, дескать, позорное явление.
На общественных слушаниях власть бодренько отчитывалась в телекамеры: преодолели, искоренили, вытравили и точка. И зрители умилённо вытирали слёзы...
Но по досадному совпадению довелось мне в тот день увидеть и запечатлеть фотоубийц прямо по дороге на те слушания.
А вышли родимые на охоту как всегда на привычное свое место: в пятидесяти метрах от Киевской мэрии. Рядом крышующие их менты медитировали о добром и вечном. Подхожу, предъявляю, спрашиваю, а менты смотрят на меня чистыми от мыслей глазами – первый раз от меня услышали о таких мэрских распоряжениях!
На общественных слушаниях я, с трудом заполучив микрофон, всё это изложила. Благо эфир был прямой. Идиллия получилась неполной.
Потом некоторые ругали меня за несдержанность и нетерпение, дескать, всё-таки начали же делать, не всё сразу.
Только жертвам фотобраконьеров не объяснишь, что же всё-таки сделано, если пытка продолжается. У них другой отсчёт времени.
Кое-кто попрекнул меня и в излишке честолюбия: не хватило, дескать, скромности смолчать, что я начала борьбу первой из всей журналистской братии, когда в начале 2005 года вышел мой сюжет, а затем и телефильм «Фотографы-убийцы». Но чужого хлеба я не отбирала и была бы только рада, чтобы кто-то ещё рядом со мной расчехлил камеру, немножко рискуя её и своей целостностью.
Признаюсь, не всегда комфортно на фоне пропаганды гламура и толерантности поднимать «несвоевременные» темы. Куда удобнее быть в системе: не высовываться, беречь нервы... Но когда говоришь от имени животных – того и гляди, автомат Калашникова извлечёшь из-под полы платья цвета хаки.
В последнее время и власть киевская вышла из привычного имиджа – городские чиновники стали вдруг защитниками животных, да такими продвинутыми – куда там автору этих строк!
Недавно мне выпала честь побывать на рейде, инициированном Ирэной Кильчицкой при участии горуправления торговлей, Центра идентификации животных и двух телеканалов. Представьте себе эффект, когда вся эта делегация с неприлично выпирающими телекамерами десантировалась из иномарок в гидропарке! (В центре-то фотографы стоят уже обеззверенные и обезптиченные – неудобняк: тут мэрия с Кильчицкой, да плюс два канала телевидения).
Потоптались мы по Гидропарку, как тот Штирлиц по коридорам 3-го рейха с волочащимися лямками от советского парашюта, а фотографов словно и не бывало. Но один из наших шофёров проникся темой, сходил по собственной инициативе в разведку и таки нашёл пацанов с болтающимися фотоаппаратами. Говорит им без обиняков: хочу, мол, с обезьяной в обнимку или с птицей какой хищной запечатлеться на фоне гандэлыков. А они ему: «Т-с-с! Низзя! НАМ СООБЩИЛИ, ЧТО КОМИССИЯ СЕГОДНЯ НАГРЯНЕТ!»
Прошло ещё несколько дней. Опять Крещатик. Те же наглые физиономии. В виде натуры у них уже не обезьяны-птицы, а кролики, которые, каждый знает, не только ценный мех.
«А где ж обезьянки-птички?» спрашиваю. – «Хочу себе такое фото!» – и тыкаю пальцем на их рекламную вывеску, где обезьянка хватает за грудь разухабистую девицу. «В Крым уехали. К сентябрю вернутся» – сообщают мне без опаски уверенные в себе бойцы зообизнеса.
До Крыма мне далеко – отправляюсь в тот же Гидропарк. Слышу издали жалобные крики ястреба. Плохо на душе стало, взвожу курок фотоаппарата, улыбку надеваю – умиляюсь, дескать. И с ласковым таким оскалом «клац, клац, клац».
Благодарю фотографов, иду дальше, а там – многострадальный верблюдик Даня. «Ой, какая прелесть!» – говорю. «А покататься можно?» «10 грн». «Ой хочу! Жаль платьице на мне сегодня короткое. Я завтра приду!»
Ухожу, уношу тяжесть на сердце, по дороге сообщаю в мэрию на горячую линию (тел. 051). Обещают разобраться. О’кей, подожду до понедельника. Эх, плохая штука терпение. Ожидание обещанных властью благ усыпляют бдительность.
Устала я от цвета хаки, и автомат Калашникова тяжко волочить. Но ничего, дело привычное. Сейчас только затвор передёрну.
Анжелика Комарова
Призываем всех здравых и активных людей:
Cообщайте о появлении зоофотографов на горячую линию в Киеве по тел. 051- Вызывайте милицию и требуйте составления акта о правонарушении
- Напоминайте милиционерам о действии Закона Украины «О защите животных от жестокого обращения»
- Если вы едете на отдых в Крым – призывайте отдыхающих бойкотировать зоофотобизнес
- Рассказывайте людям о том, что спокойствие и видимая коммуникабельность животных – результат их полного истощения после длительных побоев и голода. Пугайте обывателя возможностью заразиться от таких животных
- Напоминайте людям о правах животных, задекларированных Законом Украины «О защите животных от жестокого обращения»
- Помните: отсутствие потребителя остановят беспредел лучше всех законов и распоряжений
Стаття 18
... При поводженні з тваринами не допускається:
... примушування тварин до виконання неприродних для них дій, що призводять до травмувань;
нанесення побоїв, травм з метою примушування тварин до виконання будь-яких вимог;
використання тварин в умовах надмірних фізіологічних навантажень тощо.
Стаття 25
... При поводженні з тваринами під час проведення спортивних, видовищних заходів, відео- та фотозйомок не допускається заподіяння їм травмувань, болю, знівечення, їх загибель.
... При дресируванні тварин не допускається:
нанесення тваринам побоїв, залякування, видалення кликів, кігтів тощо;
примушування тварин до виконання дій, що їх травмують.
Забороняється використання у видовищних заходах, у спорті, при організації дозвілля тварин, які важко переносять неволю, закритий простір, дресирування.
... Особа, яка утримує тварину, використання якої в циркових, спортивних та інших видовищних заходах є неможливим, зобов'язана забезпечити вказаній тварині умови утримання відповідно до вимог цього Закону ...
РУС
EN
